Читаем без скачивания Горькое вино Нисы [Повести] - Юрий Белов

— Да, конечно, за встречу, — оживились девушки и опять внимательно посмотрели на Веру, потом на Сергея.

— Это же надо, — с дурашливой трагичностью произнес второй парень, наливая себе чал из графина.

Девушки лениво засмеялись, и все выпили. Один только Сергей медлил.

— Ну, что же ты, Сережа? — Вера близко заглянула ему в глаза. — За нашу встречу.

Он не решился сказать, что не пьет. Коньяк горячо разлился в груди, растворяя напряженность, нерешительность и смущение. «Что же она не познакомила нас как следует?» — подумал Сергей, смелея, и спросил, наклоняясь к Вере:

— Ты все там же, в архиве?

Она пожала плечами:

— Куда же деваться? Сдали меня в архив…

— А ребята тоже историки? — он кивнул на парней. — Ты не представила…

Они там о чем-то говорили, о каких-то своих делах, но услышали и сразу смолкли.

— Это ж надо, — снова сделал трагическую мину тот, кто пил чал. — Вообще-то в разные истории я попадал…

Девицы хихикнули.

— Игорь и Сапар — специалисты по торговому оборудованию, — быстро сказала Вера. — Что-то там монтажное. А девочки — наши, архивные.

— Архивные девочки — это хорошо, — засмеялся Игорь и поманил официантку: — Как там наши шашлыки? Только пусть сделают шесть, мы теперь четные. — Проводив ее взглядом, снова покачал головой: — Архивные девочки… Это ж надо! А ты, старик, — не архивный? Наверное, по науке ударил? — вдруг спросил он Сергея.

— Да нет, — почему-то смутился Сергей. — Я в школе преподаю.

— У-у, — со значением протянул Игорь.

И все за столом подхватили это «у-у», — видно, у них сложилось уже так, сыграно было.

— Сережа сеет разумное, доброе и вечное, — как бы оправдывая, защищая его и в то же время в шутку все превращая, смеясь, сказала Вера. — А сам тайком диссертацию пишет: «Роль исторической науки в процессе очеловечивания родителей трудных учеников». Ведь пишешь, признайся!

— Ага, — кивнул Сергей и тоже засмеялся. — Только не диссертацию, а повесть. Вот о Нисе.

— У-у, — снова дружно взвыла компания, но теперь с оттенком одобрения.

Тут принесли шашлыки, на которых еще потрескивало сало, аппетитный запах волной прокатился над столом. Все оживились, а Игорь подкинул на ладони пятак, посмотрел, как лег, и сказал:

— Черт с ней, с автоинспекцией, налейте и мне рюмку.

— За рулем? — хором воскликнули архивные девочки, не то осуждая, не то восхищаясь, и посмотрели на Сапара.

— Пусть, — разрешил тот.

Был он молчалив и на удивление спокоен, этот Сапар. На темном его лице не отражалось никаких эмоций, одни только глаза смотрели умно, понимающе.

«Славные ребята, — подумал Сергей. — Я мог бы подружиться с ними». Мысль эта была приятна.

— За делового человека, — Игорь приподнял рюмку и посмотрел на Сергея оценивающе. — Молоток. Ценю хватких.

— Я — деловой? — Сергей растерянно оглянулся на Веру, ища поддержки. — Какой же я деловой? Да я вовсе…

— Брось, старик, — по-свойски остановил его Игорь. — Не на собрании, чего уж… Это которые в капусте найдены или там аист принес, — тем да, тем стесняться надо, им высокие слова положено говорить. А мы не инкубаторные, мы настоящие. Верно, Сапар?

— Мы не капустные, — тихо отозвался приятель. — Это точно.

— Стало быть не лопухи, — снова повернулся к Сергею Игорь. — На зарплату сейчас одни дураки живут. Так, девочки?

Те хихикнули, но особого энтузиазма не проявили. Уж они-то наверняка жили на одну зарплату.

— Материальная сторона, конечно, важное дело, — осторожно, не желая обострять разговора, дабы не разрушить приятности этого сидения, возразил Сергей; ему почему-то архивных девочек стало жалко, их он хотел ободрить. — Но не это же главное.

— А что же главное? — спросил Игорь, вдруг веселея, готовый на смех поднять спорщика. — Душа?

Сергея обидело это его явное намерение посмеяться над серьезным. Тягостное чувство зависти к самому себе, сиюминутному, сидящему в доброй компании, где всем беззаботно и хорошо, оказалось мимолетным — исчезало, рассеивалось без следа. Новое чувство крепло в Сергее — профессиональное стремление учителя вразумить заблудшего. На мгновение подумалось, что это выпитый коньяк действует, но он отмахнулся, — сейчас для него очень важным казалось убедить Игоря в ошибочности его суждений. Только поспокойнее, подумал он, доказательным надо быть, а не горячиться.

Видимо, уловив его готовность вступить в спор, Вера хотела что-то сказать, произнесла бодро, отвлекающе первые слова, но Сергей положил ладонь на ее руку, чуть пожал, и она сразу умолкла, сидела настороженно, вся напрягшись. Потом, вспоминая все, как было, Сергей подумал, что она по-своему поняла это его пожатие, как намек, что ли, или заключение тайного для всех, им двоим понятного союза, — ей очень хотелось этого тогда. Сосредоточившись, забыв о своей ладони на Вериной руке, он стал мягко, дружески, как приучал себя говорить с детьми, объяснять Игорю суть его заблуждений.

— Слушай, старик, ты напрасно иронизируешь. Именно душа. К этому все идет. Тут я могу утверждать как профессионал.

— Ты утверждай, а я пока выпью, — скучнея, произнес Игорь. — Я ведь за тебя хотел.

— Спасибо, — мимоходом бросил Сергей, не отвлекаясь, не позволяя увести себя в сторону. — Ведь в чем суть. Богатством в нашем обществе становится не то, что мы производим, не вещи, а мы сами, наше духовное содержание.

— Ну ты даешь! — в голосе Игоря зазвучало неподдельное удивление.

Однако Сергей понял, что не получился разговор, не было контакта, словно бы на разных языках говорили.

— С тобой не соскучишься, — подал голос Сапар, и снова ничего не выражало его бесстрастное лицо.

— У тебя и… Как ты сказал? Повесть? Тоже в таком духе? — в голосе Игоря была издевка. — Зачитаешься.

— Ну, чего вы, ребята? — всполошилась Вера. — Шашлык совсем остыл.

— Да нет, мы поели, — сухо сказал Игорь. — Хорошо посидели, пора и по домам.

— Идите, я догоню, — Сапар пошел искать официантку, чтобы расплатиться.

В неловком молчании добрели они до дороги, где одиноко стояла автомашина «Жигули», остановились, поджидая Сапара. Он шел к ним легко, пружинисто, красив был на ходу.

— Извини, старик, я не приглашаю — полный комплект, — Игорь улыбнулся Сергею и, покручивая на пальце брелок с ключами, оглядев компанию, как бы пересчитывал пассажиров. — Рад бы, да инспекция строгая.

— Ты не беспокойся, я здесь остаюсь. Я же специально в Нису приехал, — почему-то краснея, ответил Сергей и предложил несмело: — А, может, вместе?

У Веры опять слезы были на глазах и губы дрожали; за соломинку эту она ухватилась тотчас же:

— И верно, ребята, пошли? Вы же не были ни разу, ручаюсь! Все-таки знаменитое место.

— Скучно, — скривил губы Игорь.

Но Сапар вдруг согласился:

— А что, посмотрим.

Девушки сразу повернулись идти, хотели было Веру зазвать в свою группку, но она взяла Сергея под руку и этим все поставила на свои места.

— Я у машины подожду, — это Игорь сказал им уже вдогон; как-то само собой остался он один, и, видимо, неловко чувствовал себя, растерян был, суетливость сквозила в движениях и что-то недоброе мелькнуло во взгляде.

Тут только Сергей увидел, какие они разные, Игорь и Сапар. Кряжистость обоих за столом обернулась у одного действительно крепко сбитой могучей фигурой, а у другого — неожиданной стройностью, хрупкостью даже, хотя в Canape тоже были сила и надежность; наверное, очень тонкая талия создавала видимость этой как бы чрезмерной легкости.

А девушки были похожи — и ростом, и париками, и очками, и замшевыми мини-юбками, волнистыми по низу. Они шли впереди, о чем-то говорили и смеялись, раза два оглянувшись на Сергея и Веру.

Вера вела Сергея под руку, слегка касаясь грудью. Это волновало его, отвлекало и было приятно. «Вызывает огонь на себя», — вдруг с добрым чувством, догадавшись о ее нехитром маневре, подумал он.

Они шли вдоль арыка. По берегам, где не было бетона, он зарос колючими кустами, сгоревшими уже на солнце, желтыми и сухими. Вода журчала деловито, хлопотливо.

— Это верно, что парфяне разбили здесь армию Красса? — спросил вдруг Сапар, шедший рядом с независимым видом. — А голову его в театре показывали?..

В то же мгновение, как только раздался его тихий голос, Вера сжала руку Сергея и прильнула к нему, заглядывая в глаза, беспокоясь, чтобы разговор прошел мирно, чтобы опять не закончился он с обидой для Сергея. И снова это ее беспокойство, это ее желание помочь ему, уладить все отозвалось в нем волной благодарного теплого чувства. «Чего ж ты беспокоишься, чудачка?» — подумал он. Она поняла и сразу успокоилась, расслабилась.

— Все так и было, — сказал Сергей. — Только не здесь, а далеко отсюда, в Месопотамии. А голову Красса привезли в Армению, где находился тогда парфянский царь Гирод. Шло представление «Вакханок» Эврипида. Там во время вакханической оргии пьяные женщины убивают юного царя. Так вот, вместо реквизитной артист швырнул к ногам царя голову Красса.